В мире


Мне посчастливилось видеть разные лица Православия.

В финском городе Куопио я встретила молодую энергичную женщину, показавшую мне фрески, написанные православным японцем. Необычные сочетания цветов были очень японскими, рисунок византийским, но каким-то образом это работало. Сама женщина поразила меня описанием своих занятий в скульптурном кружке при храме: участники кружка вырезали свои будущие надгробные камни. Я читала о подобном аскетическом упражнении монахов, но одно дело читать, и совсем другое видеть реального человека, который говорит об этом, причем с энтузиазмом.

Я была в Турции, вначале в Константинополе, где Православие ощущается до сих пор, несмотря на современную реальность. Я испытала его присутствие в храме Святой Софии, где меня толкнул и едва не ударил секьюрити, за мою попытку перекреститься перед нереально прекрасной мозаикой, изображавшей Христа Пантократора. Сам храм был воплощением Православия, органичный и дышащий, грандиозный и в то же время уютный, очень личностный. Я видела христианские кварталы Фенера (некоторые уже были сожжены, некоторые будут сожжены в недалеком будущем), и резиденцию Вселенского Патриарха, где я участвовала в Литургии. После Константинополя была Каппадокия, земля великих отцов-каппадокийцев, чьи иконы я написала незадолго до поездки. Катакомбы, фрески, в основном, скупых цветов земли, пещеры отшельников все это в осеннем пейзаже с холодным небом, сухой коричневатой травы с островками снега, и россыпями овец по холмам.

Каппадокийские пещеры осенью, как ни странно, имели нечто общее по духу со старошотландскими (кельтскими) храмами, а те, в свою очередь с нашими новгородскими. Возможно, общей была скупость пейзажа и изобразительных средств, а также подход архитекторов к материалу. Пещерные храмы, кельтские треугольные каменные и белые новгородские с куполами цвета стали выглядели необыкновенно убедительно, словно бы вылепленными прямо из пейзажей.

Мне также привелось бывать в очень английском православном храме в Лондоне, в котором служил Митрополит Антоний (Сурожский). Его книги, которые я читала в мои первые годы в Австралии, в маленьком городке нигде, мне очень помогли, поэтому увиденное было значимым для меня, несмотря на то, что Митрополитa Антония уже не было в живых.


далее
к оглавлению